Заповедник

размещено в: Creative writing, Книги, Рассказы | 0

Это мой второй рассказ, закончилла его я в декабре 2018 года, но только сейчас решила выложить. Если понравится, напишите об этом в комментариях. А я пока пишу третий 😉

Гигантский зеленый шар Тау Зуа Ласковой, самой огромной и мирной планеты созвездия Тельца, висел прямо по центру основного смотрового иллюминатора, и Марек вот уже почти четыре космических дня только и делал, что пялился на него. Зуа была красива, как пышные девы с горячих туманных Семи Сестер, и такая же загадочная как они. Планета жонглировала пятью пустынными спутниками, отсюда похожими на круто сваренные желтки. На них располагались девять экспортно-торговых баз монополистов по реализации живой древесины. Да это не базы, а какие-то крепости, не больше не меньше, думал Марек. Они ревностно оберегали Зуа от браконьерства, это было первым пунктом в их контрактных обязательствах перед хозяевами планеты.
Теперь, когда они переместились так близко, Марек задумался, почему ни одному из торговых домов не дали разместиться непосредственно на Ласковой и сэкономить на промежуточной переброске древесины с нее на спутники. Там дышащие бревна перегружались с маловместительных тягачей на местные и частично на межгалактические карго, которые в пару прыжков доставляли самый дорогой известный на данный момент стройматериал во все три обитаемые галактики. На Земле и Марсе эта древесина ценилась почти как пшеница или картофель, а контроль квот поставок между планетами доходил до абсурда.

Марек вспомнил плавучий летний домик Ридека на Марсе, где был несколько раз перед отлетом. Память об удивительной расслабленности и незабываемом, чистейшем воздухе в гостевой стали для него чем-то вроде снотворного перед сном. Засыпая, он каждый раз мечтал во сне побывать там снова.
Живая древесина творила атмосферу заново, непонятно куда девая все примеси, избавляя от загазованности и болезнетворных бактерий. Люди, на Земле и Марсе, почти не снимающие масок для дыхания последние восемьдесят лет, увидели в этом чудо Творца. Каждый хотел лучших условий для своих детей.

Но лирика занимала Марека гораздо меньше, чем потенциальная прибыль. Никто, никто не импортировал саженцы растений с Ласковой. Жители Зуа, они же Лесничие, отказывали всем, хотя вменяемого предлога у них не было. Первые же образцы древесины, попавшие в лапы неутомимых любопытников на Марсе, были протестированы на предмет рассады по всем населенным планетам и оказалось, что деревья отлично бы приспособились. Но нужны были саженцы, а эндожители давали только спиленные деревья, никогда вместе с корнями. На своем своеобразном языке они пространно объясняли снова и снова, что корни деревьев – часть планеты, и наотрез отказывались давать саженцы.

– Они их не дадут никогда, -заявил Ридек, авторитетно до тошноты. Они с Мареком сидели в мягком углу веранды, за бортом плескались какие-то экзотичные рыбы, новинка с Семи Сестер. – Для них это семья, что ли.
– Может, они неудобны для транспортировки? – Марек спрашивал осторожно, чтобы бывший однокурсник не понял, что к чему. – Ну, здоровые там, или гибнут быстро…
– Нет, они вообще небольшие, в карман поместятся, – Ридек усмехнулся, – только они не дадут их никогда. Тебе не понять, ты вообще всегда мыслишь слишком прагматично. Там чудесно, на Ласковой…

Марек впервые задумался о краже саженцев именно после первой встречи с Ридеком. Они вместе учились и закончили Межпланетную Транспортную Академию. Ридеку обидно повезло, он был в числе первых посетивших Ласковую шестьдесят земных лет назад, сразу после снятия эмбарго с Солнечной системы. Ридеку на тот момент было всего сто восемьдесят и в голове у него вообще никто не мог навести порядок. Но именно он ухитрился соблазнить дочь одного из Лесничих. Ясное дело, для него сразу же открылись все лесничие семьи и порты, а договор о сотрудничестве и экспорте дышащей древесины он принес своему капитану на блюдечке в обмен на партнерство и немалую долю от продаж. Этот красавчик и Мареку напевал о том, как он безумно, до опьянения мозга влюбился в эту планету и свою тогда еще будущую жену. Марек удивлялся каждый раз, когда вспоминал ее портретную проекцию. На вкус и цвет, конечно, но зеленоватая кожа и глаза без ресниц…. Не было там никаких чувств, Ридек считал барыши и не погнушался даже жениться. Еще бы, удобно, если жена не может покинуть Зуа, согласно их традициям. А пару земных лет в один космический цикл – чепуха, можно и потерпеть. Марек бы потерпел.

Он вспомнил Ридека и снова расстроился. Ридек бесил его еще с первого курса, когда торговал своими бицепсами и томными фиолетовыми глазами. Девки от него млели, а училки постарше тихо кончали от его затертых комплиментов. У Марека не было ни глаз цвета забытого северного сияния, ни бицепсов, ни вообще хоть чего-либо примечательного во внешности. Он понимал, что его визитная карточка – его собственная задница, засиженная до мозолей над расчетным софтом. О штурманстве он мечтал давно, его манили межгалактические исследовательские рейсы.  Он видел себя советником капитанов-первопроходцев и грезил о наградах и безлимитном особом кредите в Основном Банке. Диплом швырнул его со звезд на гравий с безжалостным хрустом костей. Штурман Стандартных Маршрутов не имел возможности ходить в первопроходческие экспедиции. Стандартный штурман мог проложить оптимальный курс до любой известной рассчитанной точки назначения в обозримом космосе. Но стандартным не доверяли рассчитывать координаты предполагаемые, для этого требовался интуитивник с индексом воображение/логика не меньше восьмидесяти процентов. Мареку не хватило каких-то семи процентов по их клятой шкале.
В общем, Марек сразу уяснил для себя, что цивилизованно жить он не будет, пока не заработает себе состояние нецивилизованно. . .

Рассказ полностью и бесплатно можно почитать ТУТ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *